Вечер, темно. Я выхожу с работы номер три. Вся в белом
да, зимняя шкурка должна быть белой! - и с выражением благостной судороги на мышцах лица. Третья ночь без сна.
Впереди меня в лифт заходит женщина с, как мне показалось сначала, капризным и взбалмошным ребенком лет 9. Ребенок колотит кулачками в стены лифта и требует неясного.
И только когда внизу, в холле - женщина вытащила ребенка буквально на руках, я поняла что вовсе и не ребенок это.
У нее лицо грузинской княжны - тонкий нос, узкие, острые черные глаза, безупречная линия губ. Очень маленькие ручки. Ножки - почти сросшиеся в бедрах, как у русалочки. Коленки - на разной высоте, стопы - разной длины.
Всегда - чуть склоненная влево голова, странные, судорожные движения всего, что выше груди. Все что ниже - полостью неподвижно, тяжело и деревянно.
В острых черный глазищах - ни намека на сознание. Она едва может произносить самые простые слова, и всегда - очень громко.
Мать возит ее на подростковом велосипедике, симпатичной салатово-розовой раскраски. Ни во что другое ее невозможно посадить...ну и - нищета, конечно. И, похоже, что от того ее спина уже тоже имеет неправильную форму, наклоненную вправо.
Когда я придерживала руль чтоб мать могла посадить девочку в седло - она благодарила меня на всю улицу, смеялась и пела одновременно, и хватала за рукав.
Никогда в жизни не видела такой обреченной, извиняющейся, всепоглощающей любви и смущения на лице человека - как у ее матери в тот момент.
Никогда не видела таких непосредственно - радостных лиц как у нее, когда я взялась за руль с другой стороны велосипедика - и сказала что провожу их, сколько получится.
Она, наверное, самый открытый и добрый человек из всех людей всех возрастов что мне приходилось видеть. Она почти не может говорить, почти не слышит и вряд ли ушла в развитии дальше 5-лет. И хотя - не думаю, что большинство лиц, обращенных к ней на улицах выражают что-то, кроме брезгливости - она не помнит совсем никакого зла. Она любит сладкое, теплое и мягкое и боится тараканов. И все.
Когда я спросила мать - почему девочка так радуется мне, почему так сразу поверила - та сказала: "Она не может вообразить, что человек, одетый в белое может не быть добрым "
Снег в тот вечер был волшебным. А потом туман, и снова снег, и снова туман.
Мои белые джинсы уже порядком забрызганы грязью, а белые чулки и крем для обуви - закончились. Но теперь - как же мне носить какие-то другие цвета?